17.02.2019

В день 100-летия «красного террора»

Из дневника атамана Хутора Северный.

Сегодня, 24 января 2019 года, после Божественной литургии в Храме Рождества Христова на Уралмаше, члены нашей общины Хутора Северный соборно молились на Панихиде по убиенным казакам и каза́чкам. На душе было тяжко и скорбно без меры… Хотелось уместить в себе произошедшее век назад, но не хватало пространства… ни в душе, ни в сознании не умещалась та трагедия, та боль, которую претерпели наши предки после подписания Яковым Свердловым т.н. «директивы о расказачивании».

Вот мы поминаем те тяжкие далёкие времена, а в ответ слышатся вопли. Кто-то начинает яростно твердить о «белом терроре», мол, он был тоже, мол, был он и страшнее и масштабней. Опомнитесь, товарищи балаболы-потомки Юровских! Причинно-следственная связь — помните такое? Ну да, из психологии…

Некоторые историки всерьёз сравнивают «красный» и «белый» террор как что-то равное по сути. Но для нас, живущих потомков изничтоженного казачьего рода, это далеко не одно и то же!

Ответом на террор «красных» не могла не возникнуть защитная реакция общества. Разве не так? Если «организм» ещё жив, он сопротивляется возникающей вирусной угрозе. При наличии прогнившей предательской элиты, отдельные части державного «организма» всё-таки оказались ещё способны к сопротивлению. Какой-то хитрец назвал это «белым террором». Ну да, ведь так «красный террор» уравновешивается в общественном сознании и меньше режет глаз. Но не будь первого, не появилось бы и второе — и не нужно замазывать нам глаза, товарищи манипуляторы, не стоит уводить нас от первопричин!

«Казаки сами виновны во всём!» — на эти возгласы можно частично согласиться, в такой глобальной мясорубке много какой вины самых различных социальных групп сливается в один горький сосуд. И казаки ищут ответ на этот непростой вопрос, ищут внутри себя по сей день.

Расказачивание, как государственная большевистская политика, стало первым глобальным геноцидом в истории России — не зря об этом говорил А.И. Солженицын. А на возглас: «почему вы не говорите о геноциде русских людей?» хочется ответить, что как раз казаки приняли первый удар, а затем последовала….ну, мы ведь все это знаем: гражданская война, репрессии 30-50-тых годов, уже перекинувшиеся на весь многонациональный русский мир — эту кровавую реку, вышедшую из берегов, уже было не остановить. Ведь когда народ повязать кровью, этот узел легко не разойдётся.

Слышал я и такое, мол, «красные отпускали казаков, кого-то жалели, даже оружие им оставляли — зачем всех огульно обвинять»? Конечно, было всякое в той кутерьме, были и исключения, были и «чудеса», и выходы за «рамки», и много ещё чего, но… хочется говорить о «типичных чертах» происходящего тогда, а не об исключениях.

Для меня ещё явное отличие двух «терроров» — что для «диктатуры пролетариата» было идеологической и поведенческой нормой, привычным понятием самогó революционного времени (взятие заложников, физическое устранение активистов, изощрённые пытки и массовые расстрелы, уничтожение традиционных святынь и пр.), то для «белых» стало вынужденной ответной мерой, ведь они — остатки традиционной царской России. Не трудно понять, что воевать со своим народом никто не пойдёт просто так — ведь это их Родина, их земля и вера! А вот «красные» боевики, террористы и прочие профессиональные революционеры, зачищающие Россию под площадку для мировой революции, ставили эту борьбу главной задачей, и уж тут все приёмы и средства годились — и чем жёсче, тем лучше! Про финансирование этих «революционных орд» иностранными державами уж поминать не будем.

Случались боестолкновения, когда и с одной и с другой стороны над вооружёнными отрядами развивались красные знамёна. Да, да, было и такое! Но разве это так важно большевикам? Нужно было перемолоть как можно больше активных и способных к сопротивлению людей в горниле войны, стравить народ друг с другом — это ведь гениальный людоедский план!

И лилась кровь… а оставалась серая послушная толпа, не способная к самоорганизации.

Читая раздумья и наставления Владимира Ульянова (Ленина) об «их» терроре, содрогаешься и понимаешь, что современные террористы-ваххабиты — это безвинные цыплята в сравнении с красными орлами русской революции.

Свержение государственного строя, уничтожение всего корневого в России — это задача «белых»? Хм… это цель совсем других персон!

Дворяне, помещики, офицеры, священники, кулаки, казаки, учёные, промышленники — миллионы невинных и не желавших принимать советскую власть людей мученически ушли не своей волей в небытие, как ненужное и опасное национальное ядро… опасное для новой власти.

Это возможно простить? Это можно забыть?.. Я не знаю как это сделать.

Сокрушая святыни традиционной России, большевики «метили территорию», устанавливая свои «памятники», утверждая свои «понятия» и «святыни». Памятник первому председателю ВЦИК Якову Свердлову — чёрному демону революции, с 1927 года и по сей день высится в г.Екатеринбурге. Всякий раз проходя мимо, я мысленно роняю его с постамента, он разбивается на уродливые куски, а я… я вспоминаю, как когда-то в 90-тые годы прошлого века казаки почти свергли «Товарища Андрея» с его пъедестала — порвался трос! Эх… Теперь иные времена, и это чёрное изваяние под защитой государства. Кто ответит, какого часа ожидает Янкель Мойшевич на площади возле здания УрФУ? Чего и кого он ждёт?

Если бы в стране сохранился большевистский строй или коммунистическая диктатура — я бы ещё мог понять, но… миновала та эпоха, канула в небытие и КПСС. Россия тяжело, но отходит от того обморока, пытается вновь осознать себя, понемногу возвращаясь к своим многовековым традиционным ценностяим. Всплыло немало истрической фактологии и документов из прошлых большевистских архивов. Сколько страшной правды мы теперь знаем!

А что толку? Мы сделали необходимые выводы? Мы изменились? Зачем на наших уральских улицах стоят эти кровавые образы народного геноцида?

Иногда приходит мысль… свезти эту революционную «монументальную пропаганду» в какой-нибудь парк на окраине города, подале от массовых мест общего, так сказать, пользования… Взять и очистить улицы Екатеринбурга — как очистить совесть города!
Неужели в граде святой Екатерины все нынешние и будущие уральцы обречены жить на улицах, носящих имена террористов, садистов, боевиков?
Или можно равнодушно жить и просто не думать об этом? Я не знаю как это сделать.
Много вопросов, нет ответов.

Наша область с 1934 года носит имя кровавого палача, организатора цареубийства. Сотни писем от казаков и другой патриотической общественности в действующую власть «о смене названия» не нашли никакого отклика. Обывателю безразлично, а казаки… мы перестали произносить название области вслух: «Средний Урал», «Екатеринбург и область» — как угодно, только бы не осквернить себя именем «людоеда»! Такова сегодня реакция верных казаков.

А первые памятники большевики, как ярые оккультисты, ставили не своим лидерам — они ставили их своим «святыням», например, Иуде Искариоту, предавшему Христа, и даже самому Люциферу ставили. Да, да! У нас в народе ещё кое-кто помнит об этом.

Красный террор — это война не против казаков, не против священников — это война против Бога, против традиционной России. И есть ощущение, что она не окончена.

Дай нам, Господи, разума, силы и мужества в этой вечной борьбе! Слава Богу, мы казаки!

Войсковой старшина Е.В.Бунтов
г. Екатеринбург